Моя старая первая книга


Выбирал себе книги на http://www.ozon.ru  и неожиданно нашел свой сборник рассказов «Штрихи». Очень это удивительно. Книга вышла в 2003 году, распространялась в основном в Перми. По моим представлениям, весь тираж продан в 2006-м. Где же эта частичка тиража хранилась десять лет?  Думаю, после этого поста продажи  закончатся и в сети 🙂

Реклама

«Штрихи»


Обещал выставить "Штрихи" в pdf- формате:
http://rapidshare.com/files/246700282/Schtrichi.pdf

Штрихи


Кто-то из известных писателей в предисловии к своей книге сообщил, что написал ее, работая почетным консулом США в Индии, и дал удивительно полезную рекомендацию любому человеку, который хочет написать книгу: стать  почетным консулом США в Индии. Мне не пришлось выполнить эту рекомендацию. Когда я писал свою первую тоненькую книжечку "Штрихи", я был сенатором, и могу откорректировать рекомендацию: хотите написать книгу, становитесь сенаторами:))
Теперь о книге. Она о тех, кто жил рядом со мной. Там нет ни одной ситуации, не связанной со мной лично, но есть сюжеты, связанные весьма опосредованно. Это мои наброски, скорее, штрихи о том периоде времени. Конечно, предполагалось, что книжка будет более толстой. Есть еще несколько необработанных заготовок, истории продолжают рождаться вокруг меня, но победило желание завершить этот проект, подержать книжку в руках, что и произошло осенью 2003 года. Книга была издана в 2000 экземпляров, это достаточно много. Тем не менее, я решил избегнуть существующей традиции по раздариванию книги своим знакомым и друзьям. Возможно, я поступил не очень прилично по отношению к ним, но мне было важно оценить востребованность того, что я сделал. Книга продавалась очень медленно, но в результате весь тираж был продан, я подарил не более 50 экземпляров. Сейчас у меня осталось на руках 30-40 — то, что оставил для себя.
Был этап, когда я очень трогательно относился к этой книжке, а сегодня, я думаю, у меня правильный баланс гордости и скептицизма.  Понимаю, что вряд ли когда-нибудь  смогу ее дописать, дополнить. Другой этап жизни, другое состояние души.
Решил выставить "Штрихи" в ЖЖ, и начну с начала, с раздела "По комсомольской путевке".

Угон самолета                              http://chirkunovoleg.livejournal.com/83754.html
Персональное дело                      http://chirkunovoleg.livejournal.com/84212.html 
Медовый месяц                            http://chirkunovoleg.livejournal.com/85241.html
Шахтер                                          http://chirkunovoleg.livejournal.com/84895.html
Рогоносец                                     http://chirkunovoleg.livejournal.com/84564.html
По комсомольской путевке          http://chirkunovoleg.livejournal.com/84321.html

Угон самолета


Разные бывают люди. Одни всегда серьезны, веселые истории не для них. Им страшно показаться смешными. Другие вечно в разные истории влипают, балдеют от них и радостно живут ими.

Читать далее

Персональное дело


 

Восьмой пункт морального кодекса строителя коммунизма закреплял взаимное уважение в семье и заботу о воспитании детей. В результате личная жизнь членов партии и ее потенциального резерва комсомола была достоянием и заботой общественности. Любовь, а точнее, ее последствия строго контролировалисьЕсли девушка беременела, то честный член партии или комсомола должен был создать с ней счастливую семью. А это уже любовь до гроба, ведь развод для рядового члена партииконец партийной карьеры, а для беспартийногоневозможность вступить в передовые ряды строителей коммунизма, то есть в эту самую коммунистическую партию.

Во все времена — свои нравы?

А персональные дела, каких только среди них не было! Персональное дело возникало, когда член организации что-то нарушал, и тогда решение о его наказании рассматривалось на коллегиальном органе. Виновник стоял с торца длинного стола и отвечал на вопросы своих партийных руководителей, за столом сидящих.

Судьбу решали голосованием. Суд. Свободы не лишали, но жизнь перечеркивали навсегда.

Как-то комитет комсомола рассматривал персональное дело одного из своих членов. А член этот отличился на славу. Парень учился в политехе, жил в общежитии и дружил с такой же общежитской студенткой. Время проводили вместе, в гости он любил приходить в их комнату, хорошие девчонки, домашние. Так и подружились.

Но забеременела комсомолка и, как водится, в известность комсомольскую организацию поставила.

— Вот, мол, виновата во внебрачных связях, забеременела, рожу скоро нового члена счастливого общества, а для его воспитания отец нужен. И кто отец ребенка, тоже в известность своего комсомольского секретаря поставила.

Все бы ничего, не первый раз таким образом счастливые семьи создавали, но проблема в том, что соседка ее все то же повторила.

— Виновата, беременна, каюсь, рожу, — и на того же отца показывает.

Парень оказался не промах! Девчонки вчетвером жили, две забеременели.

И вот идет заседание комитета комсомола. Фабулу изложили…

— Ну и что будем делать? — вопрошает комсомольский секретарь.

— А что делать? Женюсь, — отвечает парень, понимающий, как должен себя вести честный комсомолец.

— Позволь, на ком? — интересуется секретарь.

Коммунистическая мораль на этот вопрос ответа не давала…

Медовый месяц


 

Туристическая поездка в демократическую Германию — две недели в братской стране. Стране, так не похожей на братскую. Посмотрели на стену, разделяющую город, трамвайные пути, в нее упирающиеся, зоопарк с ухоженными животными в чистых и просторных вольерах. Попили пиво прямо на улице. Немецкое пиво с немецкими сосисками. Накупили шмоток. Значимое событие, ведь, купив, например, зимние ботинки, можно было два года, с осени по весну, получать удовольствие от тепла и отсутствия сырости. Купленные джинсы, самую модную молодежную одежду, можно было носить до дыр. А можно было все это продать, не только полностью окупив поездку, но и серьезно заработав на этом. Последние дни жили на корабле, намертво пришвартованном к морскому причалу. В группе была пара молодоженов: свадебное путешествие. Всю поездку голубки ворковали — глаз радовался. Но в последний вечер на дискотеке Алекс почувствовал на себе взгляд невесты. Откровенность взгляда не вызывала двоякости толкования, и, пригласив ее танцевать, он предложил прогуляться. Оказавшись на свежем воздухе, ее губы почувствовал тут же. Времени тратить не стали, мигом — в сторону каюты. Алекс зашел первым, чтобы подготовиться к приему девушки. В каюте товарищ Витя спит на втором уровне двухъярусной кровати.

— Вить, а Вить, свали на полчасика, подружка ко мне придет.

— Сплю я уже, — бухтит Витя, — задерни меня шторками и веди свою подружку, она и не допрет, что я здесь.

Конструкция морской кровати, состоящей из двух ярусов и занимающей почти всю крохотную каюту, действительно позволяла закрыть шторками любой из ее ярусов.

Неудобно товарища напрягать. Так и поступил. Шторку задернул, невесту запустил… Снова горячие губы впились в Алекса. Чумовая девица. Ни о чем просить не надо, все понимает. Одежда на пол полетела. И как водится, в этот момент стук в дверь, — жених. Предупредили ведь добрые люди.

— Наташа не у вас?

— Приплыли, — подумал Алекс. Приятное окончание свадебного путешествия. Размеры скандала можно себе представить.

Ситуацию вытаскивает Витя своим ревом из-за занавески:

— С ума вы все посходили! Дайте поспать, ночь уже! Нет здесь никакой Наташи, и Алекс где-то шляется.

Может, за дверью это кого-то и успокоило, но Наташа просто ошалела от рева, раздавшегося из-за занавески над ее ухом.

К иллюминатору кинулась, через него из каюты сбежать пытаясь. Еле вытащили ее вдвоем оттуда. Стройная, конечно, невеста, но не настолько, чтобы через морской иллюминатор свой таз протолкнуть.

Выпроводили. Витя поворчал, поворчал и заснул, Алекса за постоянные авантюры проклиная. Алекс тоже успокоился: все обошлось!

Утром за завтраком руководитель группы с улыбкой сообщил о своем вечернем моционе.

— Прогуливаюсь я вдоль борта, а в иллюминаторе чья-то задница застряла… Ножки такие аппетитные…

— Молчи, Степаныч, — толкает его в бок Алекс.

— Не понял? — удивляется руководитель.

— Молчи, Степаныч, это была моя каюта, — шепчет Алекс, кося в сторону счастливых молодоженов, воркующих, как голубки. Дай им Бог счастья!

Шахтер


 

Поездка близилась к концу. Туристы освоились, стали чувствовать себя увереннее. И вот Париж. Завершение и венец путешествия. Бродили небольшими группами, скорее из-за привитого стадного инстинкта, чем из-за требований и инструкций руководителя.

Среди туристов был шахтер из небольшого провинциального городка. Под его руководством из гостиницы и отбыла группа в направлении Пляс Пигаль. О существовании этого района Парижа туристы узнали от тех, кто случайно там оказался вчера, возвращаясь после посещения французских семей. Видимо, специально, чтобы развратить высоконравственных советских туристов, одних завезли на Пляс Пигаль, других — в Булонский лес. Это стало основной темой обсуждения в группе. Впечатлений было много: там видели полуобнаженную девицу, развалившуюся на капоте своего автомобиля, там фотографии голых красоток в витринах. Для советских туристов это было необычно и безумно интересно. В общем, разговоров было много, и туристы отправились погружаться в разврат. Честно говоря, ни на что особое они и не рассчитывали, в душе-то боялись всего неизвестного. Но так. Хоть поглазеть.

До желаемого места добирались пешком. В метро без знания языка попробуй сориентируйся, с автобусами та же проблема, а на такси денег нет. Деньги, выданные государством, предназначались для другого.

Шли минут двадцать. Пришли. Никаких девок нет и в помине. Прошли вдоль каких-то витрин, фотографии и картинки в них оказались явно менее интересны, чем во вчерашних рассказах. Бродили около часа. Никаких ожидаемых впечатлений.

Наконец окликнула какая-то девица, стоявшая, как и представлялось в воображении, рядом со своей автомашиной.

Сложно объяснить, как устанавливается взаимопонимание при не то что языковом барьере, а через капитальную глухую языковую стену. Они — ни слова по-французски. Ей советских клиентов еще не приходилось, обслуживать и не придется. Первые богатые русские клиенты появятся в Париже лет через десять…

— Салют, — говорит девица, вернее, она говорит что-то явно большее, но советские граждане, не обремененные изучением иностранных языков, улавливают лишь первое слово.

— Привет, — отвечают они. При этом она говорит еще о чем-то, а они, окружив ее полукругом, растерянно стоят, не понимая, что же дальше.

Инициативу взял на себя шахтер. Выгреб из кармана все, что осталось от скромного валютного запаса, выдаваемого каждому советскому туристу при поездке за рубеж. А полагалосьтридцать рублей при поездке в капиталистическую страну. По официальному курсу это чуть больше тридцати долларов. Поскольку поездка заканчивалась и были накуплены подарки для всех родных и знакомых, денег уже ни у кого почти не осталось. Достал наш шахтер оставшиеся деньги и коллегам предложил:

— Скинемся, может, согласится?

Собрали сорок девять французских франков. По меркам туристов, сумма весьма значительная, почти десять долларов.

С удивлением посмотрела на эту сумму француженка.

— Тууу? — гудит она, и непонятно, как наши понимают, что ее интересует, все ли они собираются участвовать в мероприятии.

Шахтер кивает от имени всех своих менее решительных товарищей.

Можно ли верить туристам, но, по их словам, она почему-то согласилась. Интернационализм, видимо, проявила: ≪Пролетарии всех стран…≫. Дверь машины своей открыла, приглашая гостей. Но затормозил шахтер, деньги своим друзьям вернул. Позже объяснял, что пожалел денег на француженку. Серьезные деньги, целое состояние.

В гостиницу туристы вернулись гордые: они добились своего, взяли еще одну жизненную планку — они купили француженку. Раз она дала согласие, значит, они уже поимели все, чего желали, и, преисполненные гордости, разошлись по своим номерам спать попарно  в королевских кроватях: мужчина с мужчиной, женщина с женщиной; делиться  впечатлениями, и никакого секса, ни-ни!

А шахтер… Что шахтер? Шахтера после возвращения на Родину никто из туристов никогда уже больше не видел. Шахтер в костюме и галстуке, с офицерской выправкой, лидер в коллективе, вероятно, все же неплохо понимающий по-французски. В каждой туристической группе в те времена был такой человек…